/

Альбина Цыбикова — художник и друг. : Искусство: Портал "Сеть Сибири" для детей, родителей, педагогов, студентов.

Альбина Цыбикова — художник и друг.
 

 Версия для печати Версия для слабовидящих

Страница: | 1 | 2 |    Дальше>>



Альбина Цыбикова — художник и друг

Владимир Кореняко

Альбина (Алла) Цыбикова (1951—1998) — талантливая бурятская художница, после окончания Московского государственного художественного института имени В. И. Сурикова жившая и работавшая в Улан-Удэ. Дебютировала как автор театральных декораций, впоследствии создала большое количество живописных портретов, пейзажей и натюрмортов. Много работала в области монументально-декоративного искусства, где самым крупным и известным ее произведением является роспись стены фойе в Бурятском академическом театре драмы. Также по ее рисункам бурятские мастера прикладного искусства создали несколько крупных гобеленов.

В статье подробный искусствоведческий анализ произведений Цыбиковой сочетается с публикацией многочисленных объемных выдержек из ее писем к автору. Будучи художником интеллектуального склада, А. Цыбикова подробно излагала свои впечатления, навеянные художественной жизнью Бурятии 1980-х годов, высказывала глубокие, до сих пор актуальные мысли о проблемах национального культурного возрождения, о роли художника в культурной жизни национальной республики, об освоении этнических традиций и об ориентализме в современном искусстве. Из писем самой художницы и воспоминаний автора статьи, вкрапленных в научно-аналитический текст, вырисовывается привлекательный образ цельного и чистого человека, абсолютно честного в самооценках, обладавшего тонким художественным чутьем и поэтическим даром «сказочницы».

Очень тяжело писать о человеке, о котором хранишь только светлые воспоминания и который действительно, а не в соответствии с обязательной фразой некрологов ушел из жизни в самом расцвете творческих сил.

25 мая 1998 года, вернувшись с работы домой и узнав о принесшем скорбное известие телефонном звонке, я смотрел на подаренный мне забайкальский пейзаж и вспоминал день нашего знакомства и последнюю встречу.

Владимир Александрович Кореняко, ведущий научный сотрудник Государственного музея Востока, Москва.

В 1980-х годах, работая в Государственном музее искусства народов Востока, я почти ежегодно выезжал в Агинский Бурятский автономный округ Читинской области с экспедицией, чтобы изучать традиционные ремесла бурят «в поле», в ходе общения со знатоками уходящей в прошлое замечательной культуры и ее немногочисленными творцами. В Агинской степи работающих мастеров-ювелиров и резчиков по дереву было мало. Их жизнь и в то время была безрадостной. Отягощенные неизбежными для сельских жителей хозяйственными заботами, они занимались творчеством от случая к случаю, без существенной поддержки властей, и их изделия, в сравнении со старинными вещами, явно проигрывали. Художников современной школы — живописцев, графиков или скульпторов в Агинском округе не было совсем. Неизбежный вопрос о будущем традиционного национального искусства получал здесь неутешительный ответ.

Эти мысли заставили уже во второй командировке выкроить часть экспедиционного времени для поездки в Улан-Удэ. Ведь в начале 1980-х Агинский округ был русифицированным бурятским анклавом, окруженным основной территорией Читинской области, административно подчиняющимся Чите и во многих отношениях изолированным от республики. В то время еще не было того подъема бурятского национального самосознания и тех оживленных культурных связей между Агинским и Улан-Удэ, которые наблюдались в самом конце 1980-х — начале 1990-х годов. Поэтому ответы на вопросы о будущем старобурятского искусства нужно было искать в Улан-Удэ — столице автономной республики и бесспорном центре национальной культуры.

Действительно, примерно в это время в Улан-Удэ тогдашний председатель правления Союза художников Бурятии Дашинима Дугаров и талантливый художник-прикладник Максим Эрдынеев смогли организовать, обеспечить и, что также было в те годы важно, защитить работу довольно большой группы в основном молодых людей, посвятивших себя ювелирному искусству. То был замечательный опыт подлинного возрождения национального искусства. Изделия современных бурятских ювелиров, сотворенные в полном соответствии с шедеврами старых мунгэнши дарханов, быстро заняли достойное место на художественных выставках и получили огромную популярность у коренного населения Забайкалья. Мне удалось опубликовать большую статью, написанную в соавторстве с Д. Ни-кишенковой, об истории и достижениях этого «бурятского ювелирного ренессанса», переживавшего тогда, пожалуй, наивысший

Альбина Цыбикова (1951 — 1998). Фотография середины 1980-х годов

подъем1. Но возникли новые вопросы. Ограничится ли возрождение традиций старинного искусства ювелирным делом? Возможно ли это возрождение в изобразительном искусстве: в живописи, в скульптуре? Если возможно, то в каких формах? Кто из живописцев, скульпторов, графиков Улан-Удэ обращается или склонен обратиться к угасшим традициям буддийских икон и скульптур, заполнявших некогда храмы и монастыри Центральной Азии?

В правлении Союза художников Бурятии назвали несколько имен и адресов, по которым я добросовестно прошел. Все встречи были интересными, но наибольшее впечатление произвело знакомство с Альбиной Ойдоповной Цыбиковой. Кстати, она не любила свое «паспортное» имя и предпочитала другое — Алла. Так называли ее все знакомые2, поэтому и в статье я буду называть ее обоими именами.

Оказавшись в ее мастерской хмурым осенним утром 1982 года, я был очарован не только показанными работами, но и их автором. Большая мастерская, в которой часть антресолей была переоборудована под вполне спартанское жилье, отделялась от промозглого тумана, окутавшего желто-серый город, огромным, во всю стену, окном. Внутри тоже было серо и холодно, но только в первые минуты.

А затем я ощутил два потока обаяния, и их тепло позволило забыть и о холоде, и о свойственном всем мастерским, неизбежном и непобедимом, знаменитом «художественном беспорядке»: хаосе мольбертов, банок с красками, кистей, рам, бумажек, сухих букетов, кусков тканей, каких-то безделушек и непонятных обломков.

Один поток тепла шел от нескольких живописных работ, стоявших на полу и мольбертах и привлекавших изысканной тонкостью цвета. Алла никогда не стеснялась внешней красоты своей живописи. Когда она говорила, что «вышло красиво» или «картинка получилась красивой», то в этих словах была не искусствоведческая или художническая ирония («красиво — уж не красота»), а спокойное удовлетворение собственной работой, «неплохая самооценка». А другим источником тепла была сама хозяйка мастерской. Ее обаяние было абсолютно естественным: она никогда не пыталась кому-то понравиться и даже считала, что ей это не дано, а «раз не дано, то и кривляться не нужно».

Я мог бывать в гостях у Альбины очень редко, раз в год или в два года, проездом из Москвы в Читинскую область или обратно. Именно благодаря ей, всегда очень благожелательной к коллегам, я познакомился в Улан-Удэ с несколькими художниками и получил неплохое представление об их работах. Однако с началом 1990-х годов музейные экспедиции в Забайкалье прекратились, и в нашем общении наступил перерыв.

Последний раз я видел Альбину в Улан-Удэ в середине августа 1996 года. Международный археологический конгресс, в котором я участвовал, проходил вне города, в Сосновом бору, а затем в Кяхте. Лишь в последний день вечером я смог прийти в гости к Алле на пару часов. Она хорошо выглядела, была веселой и оживленной, показала несколько последних работ. Смеясь, рассказывала о недавней поездке в США, как ездила на автобусах то в сопровождении знакомых, то, не зная английского языка, отважной одиночкой. Никто не мог и подумать, что ей оставалось менее двух лет жизни...

Между нашими первой и последней встречами были мои статьи. В 1985 году в журнале «Искусство» я опубликовал небольшую работу «О творчестве Альбины Цыбиковой»3, а через год в одном из сборников издательства «Молодая гвардия» вышел объемистый очерк4. Об Альбине я написал и в статье 1988 года, в которой попытался осмыслить опыт обращения современных художников к традициям буддийского изобразительного искусства. Это был сравнительный анализ достижений и перспектив художественного процесса

в Монголии, Бурятии и Калмыкии, связанных языковым и культурным родством. Но там об Алле было сказано немного5.

Хранятся у меня и 20 писем и 7 открыток, полученных от нее в 1983—1992 годах. Она обладала способностью, которая встречается далеко не у всех художников, — свойством внятно и достаточно подробно рассказывать о собственных работах. И, что еще более редко, предпочитала это делать в письмах. В непосредственном общении работы мне в основном показывались. Подразумевалось, что я и так все «увижу сам». Но в письмах Алла, удивляясь себе самой, могла рассказывать очень подробно. И не только о своих произведениях, но и о чужих работах, о многом другом.

Вот, например, ее воспоминания о детстве — всего две фразы, в которых слиты и житейские, безразличные к ребенку обстоятельства, и сохраняющиеся на всю жизнь во всей своей осязаемости детские впечатления.

«К сожалению, разочарую Вас: мое детство — это город, и еще, правда, совсем раннее детство — воинские разъезды и село, где мой отец был военкомом. Но там для меня очень мало — не воспоминания, а ощущения: горячая мягкая пыль под босыми ногами, боязнь гусей и редких машин на дороге, колупание всей компанией серы из лиственничных бревен — не знаю, есть ли такая забава и лакомство на западе — вряд ли — откуда у вас лиственницы? Вот и все мои ощущения. Как видите, особенно мне делиться нечем»6.

Написанные орфографически почти идеально, нередко очень остроумные, письма Альбины дают даже более глубокое, чем воспоминания о разговорах, представление о ней как об интеллигентном человеке в лучшем смысле этого определения и как о художнике интеллектуального склада. В 1980-х годах они были главной опорой моих статей, в которых я местами просто пересказывал ее творческий самоанализ. Сейчас эти письма, которые я уже начал цитировать и обширные выдержки из



Страница: | 1 | 2 |
   Дальше>>







Владимир Кореняко

 


Полный текст статьи здесь
Поделиться:


Пожалуйста, оцените:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10



  Танцы   Стихи для детей   Сказки   Рассказы   Праздники   Регламент




Яндекс.Метрика      Индекс цитирования
Поддержать проект c помощью yandex